В Америке секса нет!

Автор: Татьяна Кигим

«… созидающий разум создал могучие и величественные Сферы Мира. Загнивающее, шизофреническое сознание породило кошмар для всего живого – мрачные Звезды Смерти…».

Главным достижением августа стала дописанная повесть "В Америке секса нет", которая будет опубликована в сборнике о советском космосе XXII века. Повесть слегка сокращена, так как предел - 80 000 зн. (это к предыдущему посту, кстати - когда хочешь не хочешь, а на объём оглянешься). С другой стороны, в битве за каждый знак с составителем, Сергеем Чекмаевым, удалось отстоять максимум допустимого объёма :) А полный вариант (около 3 а. л.) я, возможно, опубликую позже в авторском сборнике.

Сдав шедевру про наших отважных разведчиков и ихних коварных шпионов, с неделю или две не рисковала перечитать, пытаясь втиснуться по срокам (как всегда, безуспешно) в договор по очередному нон-фикшену из серии "Сто самых клёвых чебурашек Голактики". А тут, после чтения Кетлинской, где комсомольцы травят клопов заради чистоты и порядка, а мещане и всякие "попутчики" - потому что изнеженны мелкобуржуазным бытом, вспомнила о своей нетленке и поняла, что всё-таки правильно я выбрала тему. Потому что наш советский онанизм - укрепляет организм!

Правда, Сергей сцену с советским онанизмом безжалостно сократил.

Луч в советских Сферах Мира и империалистических Звездах Смерти генерируется несколько по-иному. В космос устремлены дружелюбные стволы излучателей (указующим перстом, строго грозящим всяким ушлёпкам) и агрессивные стволы деструкторов (выставленные наглым факом всему мирному космосу). Принцип действия одинаков, но разница принципиальна...

Краткое содержание шедевры:

… Над Москвой и Киевом, над Владивостоком и Самаркандом несут боевую вахту гигантские, могучие, сияющие Сферы Мира. Их могучее оружие – планетарные излучатели – гарантируют мир и спокойствие на голубой планете.


Но не дремлет мировой империализм, загнивающий вот уже который век. Над планетой, сея угрозу жизни на Земле, кружатся Звёзды Смерти. Они снабжены планетарными деструкторами – порождениями агрессивной военщины.

Казино Скид-Неппа

Автор: Татьяна Кигим

Небольшая повесть. Опубликована в сборнике "Аэлита-005", журнале "Уральский следопыт" (2009, N3).

1.

Мистер Яковлев скользнул взглядом по столам с покером, рулеткой, блэк джэком, бакарой и направился к кассе, дабы разменять фишки и погрузиться в пучину неуёмных страстей. Новое обращение "мистер" было непривычно и жало, как новёхонький галстук за сумму, которую он ещё год назад не решился бы озвучить и в самых смелых мечтах, да и теперь казалась слишком большой для того, чтобы тратить её на кусок ткани. Ярослав подумал, что хорошо было бы в добавок к обещаниям рекламного проспекта заодно убить в себе жадность, а равно и глупость, но приходилось довольствоваться малым.

В первом же зале, у рулетки, он встретил - да нет, практически натолкнулся! да нет, это она практически налетела на него своим нулевым бюстом! - дочь босса, Агату. Девочка лет шестнадцати по настоянию отца тоже поехала в "Скид-Неппа" отдыхать и лечиться, и Яковлев не знал, надо ли этому радоваться. Грядущий развод пока висел дамокловым мечом, а от Агаты можно было ожидать чего угодно. Птичке с зубами щуки не хватало лишь опыта, который, как известно, приходит с третьим разводом.

Кузнецовая дочка

Автор: Татьяна Кигим

Повесть, в которой переплелись две сюжетные линии: научно-фантастическая и фентэзийная. Опубликован в журналах "Шалбай-Болтай" (2010, N1), Уральский следопыт (2010, N7).

Хенрик созидает сон, а сон - Хенрика,

действие постоянно творит само себя,

люди творят друг друга и всё это вместе

куда-то несётся, к какой-то неведомой развязке.

В. Гомбрович

Часть 1. Респектабельная профессия

  I

  

   Решётки, блестящие в солнечных лучах; решётки, рассекающие лезвиями пространство; решётки, грузно лязгающие за спиной. Здание дышало стариной и основательностью, лазеры и камеры стыдливо прятались и вжимались в стены - древние, бетонные. И только воздух был не затхлый, подвальный, как полагается древности, а по-медицински стерильный, с неуловимым привкусом стационара.

  Станислав Бренар подходил этому бетонному монстру, тяжёлым монолитом вставшим над городом: такой же основательный, консервативный, словно не от века сего. Ему и без карточки при первом знакомстве хотелось приставить к имени солидное "Dr.", а карточки у Бренара были тиснёные, плотной бумаги, с золотым обрезом. Краем глаза Станислав заметил, как скользнул по полированной поверхности стены расплывчатый силуэт: детали не рассмотреть, но зачем? Облик его не подчинялся прихотям моды, и вечными были старомодного кроя костюм и чемоданчик, про который сослуживцы в шутку говорили: "Все боится времени, но время боится бренарова саквояжа".